Вдруг явилось мне, не в сне, но где-то близко, и потому я не могла оставить это без внимания. То ли часть будущего фика, то ли просто "акварелька".
Шляпник. Зарисовка
Его кожа звездно-бледна, полупрозрачна, как лунный свет, а пальцы исколоты воспоминаниями. С первого взгляда он некрасив, со второго – дик, с третьего – прекрасен. Слушать его речи – что пить травяной чай: сначала – чуть подслащенная вода, потом вкус насыщается, предпоследний глоток медовый, а то, что остается на самом донышке, сладостью течет по языку и кипящей горечью прокатывается по гортани. Он помнит лица всех, кто погиб в Падный день, но может поклясться, что до Алисы не было Бравных воинов. Он любит приправлять чай щепоткой надежды, но, кажется, у нее истекает срок годности: с каждым днем она становится все горше, и потому хрустальную глубину чашки он разбивает каплями слез. Он обнимает улыбку, когда совсем не весело, но лента на его цилиндре цвета увядшей розы, а глаза все чаще приобретают оттенок мокрого песка. Он не из тех, кто может довольствоваться знанием, что его Человек где-то там, и ему хорошо; ему нужно рядом, не дальше тепла, ему нужно всего и сразу, и потому тоске он отдается самозабвенно, как пьяница вину. Одиночество ходит за ним по пятам и иногда предлагает разделить ложе, но он каждый раз отказывает, величайшими драгоценностями почитая сладковатые крошки веры.
Дни идут. Он пьет чай, шьет шляпы, говорит много и снова пьет чай. Дни обходят его стороной, но он уже научился различать их шаги.
Дни идут.