В нашей стране катастрофически невыгодно, и потому чрезвычайно увлекательно быть патриотом. Знаменитых писателей, пишущих на украинском, можно пересчитать по пальцам – ладно, быть может, обеих рук, но в корне это дела не меняет. И чаще всего эти писатели обречены на «местечковую» известность, потому что, какими бы хорошими они ни были, даже наиболее близкие «братские» народы ни фига не понимают, что же они пишут, а переводить с украинского на русский… ну, случается, да. Но бытует мнение, что это как-то глупо – «братский» же народ, чай «свои». Вот и выходит, к слову сказать, странная ситуация, что украинских знаменитостей переводят на английский/испанский/итальянский/мухосранский куда охотнее, чем их российских коллег, но, пока ты не дотягиваешь до уровня, достойного презентации жителю Туманного Альбиона, обречен ты прозябать в тихом омуте сорока шести миллионов (ибо еще четыре не наплодит даже Янукович).
У этого, конечно, есть и обратная сторона: если ты сделал что-то, достаточное для того, чтобы считаться хоть более-менее Великим, да еще и патриот при этом, почти все эти сорок шесть миллионов будут молиться на тебя, так как Великий Украиноговорящий Патриот – редкость, его нужно холить и лелеять. У коллег наших в сопредельных странах проблем и привилегий таких нет, ибо для них естественно, что писатель/поэт/себя-таковым-считающий будет говорить на языке их великой державы, а потому никого не колышут ни твои политические взгляды, ни степень твоего патриотизма. В сопредельной нашей братской державе можно стать великим писателем, написав что-то Очень Хорошее. Простые обыватели будут с удовольствием жевать бесчисленные фэнтези и детективы; мнящие себя интеллектуалами будут великолепно кривить носы и обращать пламенные взоры в сторону русской же (да-да) классики или зарубежных, модных, «умных» авторов. И никакой патриотизм, никакое «чувство единой родины» тут уже не поможет, товарищи. Если ты великий украиноговорящий деятель в Украине, на тебя будут молиться сорок шесть миллионов (ни человеком больше), если же ты великий русскоговорящий писатель в России, то большая часть «широкой страны» понятия не будет иметь о твоем существовании, такие уж пирожки.
И все-таки это крайне невыгодно, а потому крайне занятно быть украинкой в нашей стране и конкретно в моем городе. Достаточно оказалось перейти на государственный язык, чтобы ощутить свою отдельность от русскоговорящго обществом (и, чего уж там, некое над ним превосходство). На улицах и в маршрутках я часто ловлю на себе взгляды окружающих, и я, признаться, не стараюсь говорить тише. Они смотрят на меня, как на инопланетянина, я смотрю на них, как на незваных гостей на моей земле. Они, быть может, мною недовольны, я же отношусь к ним с великодушием, потому что мне, чего уж там, льстит чувствовать себя инопланетянкой. Для того чтобы стать «не такой, как все» и почувствовать свою духовную силу всего-то и оказалось нужно, что заговорить в Украине на украинском языке. Рецепт нехитрый, но действенный.