Я битых часа четыре писала по-немецки сочинение про Булгакова, начав с "родился-учился-работал" и закончив попытками объяснить, почему я со временем полюбила евангельскую часть больше других и какие эмоции вызывает во мне Пилат, а сейчас, после признаний в любви Булгакову, хочется тихо признаться в любви немецкому. Я уже писала, что в последнее время он - одна из немногих вещей, которые действительно приносят мне удовольствие, совершенно иного рода, впрочем, чем бывает от прочтения философской книги или разбора очередной сложносочиненной метафизической концепции, задействуются другие отделы мозга, видимо, но в этом есть невозможный кайф - вот так вот, полуночно, или на занятии устно, пытаться выразить свою мысль, имея для этого не так уж много средств, и понимать, что количество этих средств все увеличивается (с тех пор, как в моем арсенале появились сложноподчиненные предложения, объем моих сочинений сииильно увеличился). Да и просто - мне приятно перебирать на языке эти слова, приятно даже при переписывании сочинения обнаружить, что я поставила не тот предлог или перепутала порядок слов и исправить это. Да-да, ирл я уже всех, кого могла, достала своим романом с немецким, теперь перебираюсь сюда.