Смотри, произошло явление чая как феномена (с)
Дни стали похожими друг на друга, будто сделаны под копирку. Это вечная проблема всех лет – изоляция. Но теперь она особенно ощутима, потому что что-то закончилось, а другое еще не началось.
Каждое утро я встаю около одиннадцати-двенадцати, потому что раньше просто не получается, и ближайший час мучаюсь, тщетно пытаясь проснуться. Потом я проверяю сеть и сажусь учиться – в час, в два, иногда позже. Потом около пяти-шести я заканчиваю и включаю «Баффи» или «Хауса», или то и другое. Потом я снова в сети, потом что-то читаю – в общем, провожу вечер в качестве планктона, и ложусь после двенадцати, засыпая ближе к двум, что и является залогом жуткого, почти похмельного утра.
И так уже больше недели.
Позапрошлую ночь я практически не спала. Мне было то холодно, то жарко, я просыпалась постоянно. В тот момент, когда за окном выключили фонарь – это было три пятьдесят – в моих ушах все еще играла музыка.
Дни под копирку. Я уже не помню, какой когда день недели, с трудом удерживаю в голове числа.
Остается только надеяться, что это скоро закончится.
Каждое утро я встаю около одиннадцати-двенадцати, потому что раньше просто не получается, и ближайший час мучаюсь, тщетно пытаясь проснуться. Потом я проверяю сеть и сажусь учиться – в час, в два, иногда позже. Потом около пяти-шести я заканчиваю и включаю «Баффи» или «Хауса», или то и другое. Потом я снова в сети, потом что-то читаю – в общем, провожу вечер в качестве планктона, и ложусь после двенадцати, засыпая ближе к двум, что и является залогом жуткого, почти похмельного утра.
И так уже больше недели.
Позапрошлую ночь я практически не спала. Мне было то холодно, то жарко, я просыпалась постоянно. В тот момент, когда за окном выключили фонарь – это было три пятьдесят – в моих ушах все еще играла музыка.
Дни под копирку. Я уже не помню, какой когда день недели, с трудом удерживаю в голове числа.
Остается только надеяться, что это скоро закончится.