понедельник, 11 июля 2011
Знаете, почему я люблю показывать кино кому-то, чаще всего родителям?
Потому что это - легальная "отмазка" для того, чтобы самому его пересмотреть.
Ну и плевать, что JCS я пересматривала недели две назад. Если уж заходит разговор с папой, видевшим тоьлко старую версию, было бы просто глупо не воспользоваться оказией и отыскать еще деталек, что, понятное дело, вышло.
опять многоКогда Иисус в What's The Buzz говорит, дескать, умру я, и ни один из вас и не пожалеет, он же специально проходит в другой (!) зал, хватает за плечо Иуду и вот это вот заявляет конкретно ему.
Крайне любопытное вообще взаимодействие во время Hosanna, Simon Zealotes & Poor Jerusalem. Несмотря на то, что с самого начала вроде как, и вообще во многих сценах Иуда откровенно раздражает Иисуса, до степени "тошнит от него", после "осанны" он взбирается на балкон - к Иуде - смотрит на него, и, кажется, просто ждет одобрения. Нет у него тогда во взгляде даже желания что-то доказать, он скорее весь "ну как, правильно? теперь - правильно?". Неправильно! Но при этом как меняется эмоциональный рисунок самого Иуды: когда затевается драка, он, который до того сидел в углу, сразу поднимается и встает рядом с Иисусом, и нет у него больше в мимике и жестах этого вот въедливого, язвящего "я же говорил" - скорее просто тревога. Он становится плечом к плечу, и в какой-то момент, когда Иисус с ужасом смотрит вниз на апостолов с автоматами, они не просто смотрят в одном направлении, у них абсолютно идентичные выражения лиц. А вот когда начинаются снова песнопения Симона, когда начинают петь очередную хвалу, тогда уже Иуда снова отходит и садится, демонстративно развалившись, дескать, я тут не при чем, сам разбирайтесь - и это так же быстро пропадает, когда Иисус, успокоив сотоварищей, говорит о слепоте Иерусалима (лицо Иуды просто смягчается, снова - сострадание) и смерти.
Сцены с Магдалиной после признания в любви... Иисус просто раздражен, что поспать не дали, но она-то всеее понимает. После того, впрочем, как Иуда ведет себя с ней, Иисус, по всей видимости, тоже, но... мда.
Меня еще с первых разов поражали сцены...
В The Last Supper - когда Иисус хочет положить руки на голову, но Иуда отстраняется, и Иисус даже делает несколько шагов за ним, потом уже возвращаясь.
Иисус с болью спрашивает "неужели вложишь измену в поцелуй", оно и понятно... но когда Иуда все же целует его, Иисус же его утешает, черт возьми, а потом буквально цепляется за него, держится, когда его самого оттягивают. И то же самое - когда на первом "допросе" Иисусу упоминают о том, что Иуда "получил все, как хотел" - когда Иисус проходит мимо Иуды, он же буквально цепляется взглядом за него, но опять же нет там... не знаю. Там опять только боль.
Мне очень дорог этот момент, когда после фарса крестного хода, как только начинают забивать первый гвоздь, Иуда мгновенно - буквально - ощущает эту боль - будто этому ему удар нанесли - и вновь остается один, без всей этой пестрой толпы...
@темы:
JCS